— Никаких звеньев. В целом будем укреплять. А чего это ты вдруг спрашиваешь?

— Я сам. Чего мне? В Казахстан летал, к Назарбаеву. Сейчас готовлюсь в Узбекистан. Потом так всех облечу! Я же по СНГ советник.

— А СНГ и не умирает, чтобы ходить тут с кислородными подушками…


:) Я не думаю, что что-то есть ближе и необходимее, чем работа со странами, с которыми мы были много лет в одном государстве. Мы, как говорится, из одной шинели вышли…

Удивительный у нас город! Выйдешь иной раз из дому - и не поймешь, где находишься. Вроде бы в Сибири – ан, глядь, пальма прямо на тротуаре растет! Хоть и в кадке, а все-таки настоящая! Так и вспоминается бессмертное: «Где среди пампасов бегают бизоны, а над баобабами закаты словно кровь»…. Ну, бизонов и баобабов у нас пока не предвидится, а вот слоны и жирафы в наличии есть. И не то чтобы в зоопарке – нет, так прямо и стоят посреди улицы. Дышат, бедняги, бензиновыми выхлопами, а зимой их снежком посыпает. От такой незавидной жизни, по-видимому, злосчастные звери поросли чем-то вроде зеленого мха, а их собрат – веселый петух, встречающий публику у входа в театр Музкомедии, - вдобавок еще, похоже, и мутировал: почти сравнялся размерами со слоном и при вечернем освещении являет собой зрелище поистине устрашающее.

Не успеешь прийти в себя от такого разнообразия местной флоры и фауны, как новые загадки подбрасывает архитектура. В самом деле, как поверить своим глазам, когда в историческом месте основания города, на стрелке Енисея, возвышается самый настоящий древневавилонский зиккурат! (Местные жители, правда, не совсем грамотно величают его «египетской пирамидой»). Поневоле начнешь подозревать, что славный град наш в действительности был основан на несколько тысячелетий раньше, чем принято считать, какими-нибудь случайно заплывшими сюда древними шумерами. Еще более богатую пищу для исторических размышлений и создания сенсационных концепций в духе академика Фоменко дает уютно пристроившаяся на одной из стен этого сооружения мемориальная доска, гласящая, что 1 марта 1807 года именно на этом месте преставился граф Н.П. Резанов, стяжавший своей трагической любовной историей всемирную и уж во всяком случае всероссийскую славу благодаря столь же глобально известной рок-опере «Юнона и Авось». Оной оперой желающие, кстати, могут насладиться в вышеупомянутом театре Музкомедии. Есть веские основания предполагать, что граф, несмотря на свою закалку опытного путешественника, скончался от последствий культурного шока, вызванного лицезрением шедевра древнемесопотамского искусства на берегах отнюдь не Тигра и не Евфрата. Хотя кто знает – возможно, в действительности эта самая Месопотамия находилась в Восточной Сибири, а Тигр и Евфрат есть на самом деле не что иное, как варианты названий Ангары и Енисея! В пользу такой именно гипотезы, кстати, говорит и высокохудожественная скульптура на ул. Мира, изображающая Адама и Еву (любопытно, что их многие принимают за аллегорию двух великих сибирских рек): ведь, как известно, рай земной, откуда родом наши праотцы, географически располагался на территории Междуречья! 

И уж совсем способно сбить с толку человека культурно не подготовленного соседство с этой поистине вавилонской башней, населенной ныне разнообразнейшими заведениями от соляриев и кафешек до офисов мелких фирм, скромно прилепившегося к нему длинного приземистого здания с надписью как иероглифами, так и родной кириллицей: «Китайский торговый город». Но это еще что! Буквально в двух шагах от данного пантеона мировых культур, впечатляюще дополняя его, высится Триумфальная арка, очень похожая на парижскую. На таком фоне бронзовый субъект в плаще и треуголке, украшающий своим присутствием ту же площадь, вполне естественно воспринимается как Наполеон. Во всяком случае, именно так аттестовали его однажды пробегавшие мимо школьники: «Гляди, Наполеоша!».  И, право, им не откажешь в логичности мышления, хотя на самом деле субъект этот не кто иной, как все тот же злополучный граф Резанов. Возможно, романтически настроенному графу и польстило бы сопоставление его с Бонапартом, к тому времени уже прогремевшим по Европе. Но уж без всякого сомнения, сам тщеславный корсиканец был бы счастлив узнать, что, по убеждению российских школьников XXI века, он в свое время не только сжег Москву, но и покорил Сибирь!  Вот только, боюсь, китайцы с этим не согласятся…

Вообще нельзя не заметить, что наш город словно специально создан, чтобы все попавшие в него, хоть русские, хоть иностранцы, чувствовали себя как дома. Даже гордый англичанин, затосковавший о своем Биг-Бене, сможет утешиться, найдя глазами высящееся напротив оперного театра некое подобие знаменитого сооружения, которое москвичу напомнит о милых сердцу курантах Спасской башни.  Да что куранты - имеется у нас и Красная площадь (расположенная почему-то в непосредственной близости от вокзала). А бывший ленинградец, ныне же Санкт-, прости Господи, Петербуржец, будет просто счастлив, слыша ежедневно такие знакомые, такие родные полуденные удары пушки!

О сходстве Красноярска с Питером писали еще в позапрошлом веке. Те же прямые, как по линейке, улицы, тот же четкий план…  Вот только дворов-колодцев, к счастью, нет и климат получше. А еще роднит эти два города обилие многоразличных скульптур и памятников, особенно приумноженное за последние годы у нас. Посвящены они как общеизвестным героям истории и мифологии, так и персонажам более экзотическим. В Питере это, например, памятники подпоручику Киже (во дворе филфака университета), Чижику-Пыжику, гоголевскому Носу… У нас пока еще художественная фантазия так далеко не зашла. Однако стараемся не отставать: имеется уже, например, такой шедевр скульптурного искусства, как Пьяный-Мужик-с-Собачкой. (Полюбоваться им можно в самом начале улицы Горького, ближе к набережной). Весьма актуальный персонаж для сегодняшней российской действительности! Но и в изображении лиц реально существовавших и заслуженных заметна демократичная тенденция: так, памятник художнику Поздееву, что возле центрального универмага,  стоит себе без всякого пьедестала, прямо на тротуаре. Любой желающий может прикоснуться к его носу, что почему-то считается у красноярцев хорошей приметой, и в такой позе запечатлеться на память. Нос в результате стал заметно отличаться по цвету и блеску от всего остального. Нельзя, конечно, не провести параллель между этим обычаем и милой традицией жителей, а особенно гостей Петрополя фотографироваться  на коленях у жуткого Петра I, восседающего по воле скульптора Шемякина во дворе Петропавловской крепости. Наш Поздеев, безусловно, намного симпатичнее. А вот культурки в обращении с памятниками  сибирякам явно пока не хватает: то ручку зонтика у того же Поздеева отломают, то свиток рукописи у Пушкина, который в беседке с женой на углу Кирова и Мира…

Кроме памятников, у нас, так же как и в Питере, имеются в достаточном количестве музеи – тоже, разумеется, со своей яркой спецификой. К примеру, - краеведческий музей, на фасаде которого почему-то красуются недурно стилизованные древние египтяне (снова безбрежное поле для новаторских исторических концепций!). Внутри же предлагаются для созерцания, в числе прочих, такие любопытные экспонаты, как загадочное животное «северный олень лось» и чинно сидящие за партами, на манер студенческой аудитории, первобытные люди; причем наиболее продвинутый из них, кроманьонец, по неведомой причине оказался на камчатке, а на первой парте, как примерный ученик, гордо восседает самый отдаленный из наших гипотетических предков, совершенно уже обезьяноподобный. Не исключено, что экспозиция выстроена именно так с целью предупредить современное человечество о печальных - и не таких уж невероятных ныне - перспективах обратного развития.

Но есть, несомненно, у нашего города и некоторые абсолютно свои, неповторимые особенности. Это, в частности, необычайное обилие световых вывесок с пропущенными буквами (типа знаменитой «Лакучей ивы»). Один мой знакомый из Иркутска утверждает, что это было одно из самых ярких впечатлений при первом его визите в Красноярск. Вроде бы явление распространенное повсеместно, однако мой знакомый уверяет, что ни в одном из городов России, где ему довелось побывать, оно не носит столь массового характера. То ли опять-таки местный климат влияет, то ли еще что. Особенно незабываемым зрелищем оказалась сияющая надпись над входом в одну из главных местных цитаделей науки и просвещения (расположенную, что характерно, возле центрального рынка): «Госуарственный Пеагогический Университет»…

А вот в недавно выстроенных новых корпусах Сибирского федерального университета «на горе» - тут все чин-чинарем, все буквы стоят по ранжиру на своих законных местах, как им и полагается. Правда, несколько озадачивает другое: некоторые из этих строений, в частности, общежития, почему-то обозначены литерами греческого алфавита. Возможно, здесь красноречивый намек на то, что «может собственных Платонов» сибирская земля рождать…. Впрочем, актуальнее сегодня был бы, пожалуй, намек на рождение собственных Конфуциев. Но и это учтено в оформлении «университета нового типа»: на грандиозном указателе у главного корпуса название учебного заведения прописано аж на 6 главных языках мира, включая и язык Поднебесной. Размах претензий подтверждает учиненное недавно преобразование внутреннего двора этого же корпуса в нечто загадочного назначения, вроде вертолетной площадки – вероятно, для большего удобства иностранных делегаций и визит-профессоров. Все это, правда, несколько напоминает подготовку к проведению в славном городе Васюках междупланетного шахматного конгресса с последующим превращением скромного городка в центр мировой цивилизации Нью-Москву, тем более что на фоне таких вот отдельных стахановских строек многое другое, увы, так и остается на уровне Васюков…

В любом случае, невзирая на отдельные досадные парадоксы развития, уникальность Красноярска и в то же время некую его всечеловечность, культурную  многоликость отрицать невозможно. Как говаривал протопоп Аввакум, «не пошто в Персиду ходить, а то дома Вавилон». Именно эти свойства позволят нашему городу, надо надеяться, в ближайшем же будущем легко заткнуть за пояс утонченный Иркутск и деловитый Новосибирск в соперничестве за звание столицы Сибири, а затем, как знать – возможно, и принять на себя титул столицы всей России (благо ее географический центр, как всем известно, находится именно здесь!), блестяще опровергнув древние пророчества о том, что-де Москва – третий Рим, а четвертому – не бывать. Но если насчет Рима еще бабушка надвое сказала, то роль нового Вавилона современному Красноярску, думается, будет вполне по плечу. В чем и желаем городу на Енисее всяческих успехов!